USD27.41

Крым и Центральный Донбасс ожидает экологическая катастрофа – Грымчак

В середине марта СНБО узаконило транспортную блокаду Донбасса. Кто-то отметил этот день в календаре красным, кто-то – черным. Но в любом случае это решение во многом определило дальнейший характер взаимоотношений с неподконтрольными территориями, гуманитарную ситуацию в ОРДЛО и перспективы реинтеграции.

О том, что происходит с промышленностью в “ЛНР” и “ДНР” из-за официальной блокады, почему идеи “Самопомочі” по Донбассу опасны, и удастся ли не допустить экологической катастрофы на неподконтрольной территории, читайте во второй части интервью “Обозревателя” с замминистра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Юрием Грымчаком.

В первой части интервью говорили о шансах на имплементацию Минских соглашений, будущем “нормандского” формата и санкций, введении миротворцев ООН на Донбасс и проблемах, с которыми столкнется Украина по возвращению неподконтрольных территорий.

– Часть политиков считает, что руководство Украины взяло неправильный курс. Так, “Самопоміч” настаивает на том, что надо официально признать территории оккупированными, фактически отгородиться от них и заниматься собственным экономическим развитием. Знаю, что вы не сторонник таких идей, но для многих украинцев они заманчивы. Объясните, почему, на ваш взгляд, они не приемлемы?

– Потому что это идеи людей малоопытных. Признаки оккупации прописаны в международных законах достаточно квалифицированно. В соответствующей конвенции содержится ряд критериев. Так вот, российские войска под категорию страны-оккупанта Донбасса не подходят по формальным признакам. Например, части, которые заходят на нашу территорию, не имеют военных знаков, нашивок.

Правила ведения войны сильно изменились. Представьте себе, что армия Российской империи перед тем, как начинать наступление, снимала с себя знаки отличия. Это и в голову никому не могло бы прийти.

– Потому что не было понятия гибридной войны.

– Да, поэтому это совсем другая ситуация. Есть так называемые ДНР и ЛНР. Все понимают, что они финансово, материально абсолютно зависимы от РФ и управляются ею. Но это не оккупация в прямом смысле этого слова. Еще один момент. Согласно конвенции, власть на оккупированной территории осуществляют военные страны-оккупанта. Скажите, пожалуйста, на территории отдельных районов Донецкой и Луганской областей российские военные осуществляют власть непосредственно?

То есть, когда люди выходят и открывают рот, то им сначала надо прочитать закон. Давайте посмотрим на ситуацию с блокадой, за которой стоит “Самопоміч”. Заявленные цели блокады не были достигнуты. Украина только потеряла часть своих производственных мощностей, к тому же, некоторые из них навсегда, потому что в шахтах останавливается водоотлив, и видимо, они уже никогда не будут работать. Как следствие – серьезные экологические проблемы на Донбассе.

Такая же ситуация с признанием территорий оккупированными. Что мы выиграем, приняв соответствующий закон?

Читайте также:

На нас охотились давно: Осмаев последние минуты Окуевой

– Насколько я понимаю их логику, “Самопомочі” кажется, что тогда Запад точно поймет, что у нас оккупация.

– Запад, конечно, жить не может без того, чтобы не почитать украинские законы перед сном. Ускорится ли освобождение заложников? Нет. Приведет ли принятие такого закона к реинтеграции территорий? Нет. Улучшатся ли наши отношения с союзниками, которые не раз замечали, что этот шаг нарушит много конвенций? Нет. Скорее всего, ухудшатся. Так какой смысл это делать?

Мы говорим, что это оккупированная территория, но весь мир этого не признает. И не потому, что он не понимает, что происходит. Он как раз все понимает, но есть формальные признаки, критерии. Оккупация Крыма признана во многом потому, что РФ это фактически не скрывала. На мой взгляд, если бы там сейчас была “Крымская народная республика”, мы имели бы те же проблемы, что и с Донбассом. Потому что они заходили на остров без знаков отличия, без погон. Вспомните “зеленых человечков”.

Поэтому этот закон глуп, он не несет никакой умственной нагрузки. Вот давайте напишем, что у нас идет война, и все. Но с точки зрения международного права, первый, кто объявит войну, будет обвинен в том, что он ее развязал. Количество людей, которые разбираются в международных отношениях в нашей стране, очень ограничено. И вот к ним точно не относится фракция “Самопоміч”.

– Вы упоминали о блокаде. Украинское руководство ее осуждало, осуждало, а затем объявило официальную блокаду. Где логика?

Читайте также:

Невзоров раскрыл неизвестные страницы героического прошлого Окуевой

– Нет, не так. Украинское руководство ее осуждало, осуждает и будет осуждать. Объясню, что происходит. Мы часто общаемся с нашими зарубежными коллегами, которые сталкивались с похожими проблемами. Имею в виду коллег из Грузии, Хорватии, Сербии, Кипра, Молдовы.

Посмотрим на войну между Сербией и Хорватией. Оказывается, что на линии разграничения стояла водонапорная башня, которая поставляла воду как на хорватскую сторону, так и на сербскую. Рядом с этой башней не прозвучало ни одного выстрела.

Посмотрим на Грузию, которая воевала с Абхазией, хотя фактически с Россией. У них есть Ингурская ГЭС, которая находится и на абхазской стороне, и на грузинской. Они в свое время подписали договор, действующий до сих пор. Смотрим на Молдову и Приднестровье. Была война, есть линия разграничения. В Приднестровье есть заводы, которые отправляют свою продукцию через Молдову в страны ЕС. Молдова обеспечивает сертификацию и лицензирование этой продукции, но не получает ни копейки в молдавский бюджет.

Вернемся к нашей ситуации. Заводы и шахты неподконтрольной территории были зарегистрированы у нас. Все расчеты шли на нашей территории, из них платились налоги в украинский бюджет. А туда шли только деньги на карты для людей – заработная плата. То есть, физически деньги не пересекали линию разграничения, а то, что проходило – люди выезжали на контролируемую территорию и снимали деньги с карточек. Такой системы не было ни в одной стране, где происходили конфликты, в том числе с участием России. Это было уникально. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как нам это удалось.

Читайте также:

Знай свои права: чего не могут требовать от покупателей супермаркеты

Что произошло потом? Малообразованные и не очень умные люди объявили блокаду. В результате мы получили убытки, но это еще полбеды. Дальше – вооруженные люди зашли на электростанции, на шахты, на заводы и фактически захватили их, сказав, что выполнять распоряжения руководителей на контролируемой территории они больше не будут: вы теперь сами по себе, мы сами по себе. Как следствие – остановилось движение грузов через линию разграничения. Эта промышленность для Украины была потеряна полностью.

Что теперь? Условно руководство Старобешевской ТЭС не может заплатить на нашей территории за уголь, который добывался на “Комсомольце Донбасса”, потому что они уже не контролируют процесс, не могут дать команду на отгрузку. И даже если бы вагоны ушли из “Комсомольца Донбасса” на станцию, то владелец сказал бы: “Так, ребята, это уже нарушение. Если этот процесс идет вне нас, то это уже финансирование терроризма”. И он будет прав. Поэтому СНБО принимает решение полностью запретить грузоперевозки через линию разграничения.

– Что вообще происходит с промышленностью на неподконтрольных территориях после решения СНБО? Она полностью парализована или с помощью России худо-бедно функционирует?

– Они пытаются запустить металлургические заводы, хотя этому нет никакого разумного объяснения. Есть железорудный концентрат. 50% шло с нашей территории туда, флюсы, доломиты, раскислители на металлургические заводы. На шахты шли конвейерная лента, рудничные стойки – это то, что нужно для функционирования. На электростанции – смазочные материалы. Оттуда шли на нашу территорию электроэнергия, уголь и прокат, который мы продавали на внешних рынках. Затем валюта возвращалась в Украину и создавала так называемый внешний торговый баланс. У нас отрицательный баланс, потому что мы поставляем на внешние рынки меньше, чем покупаем для собственного функционирования. И этот отрицательный баланс увеличился за счет того, что мы больше не получаем продукцию с неподконтрольной территории. Это наши убытки. По большому счету, в третьем квартале нас ждет пик убытков.

По поводу промышленности на неподконтрольных территориях, они пытаются запустить, но не очень получается.

– Мне говорили, что Енакиевский металлургический частично запустили…

– Они пытались запустить одну домну. На остатках концентрата можно что-то сделать, но это ни на что не повлияет. Ведь поставки железорудного концентрата сегодня возможны только из России – мир не будет продавать. Но в РФ есть проблемы. Все российские ГОКи имеют международное признание на биржах и тому подобное. Поэтому как только они заикнутся о поставках чего-то на неконтролируемую территорию, то сразу в игру вступят санкции. А это убытки. И эти убытки на порядок выше, чем суммы, которые можно заработать на Донбассе. И поэтому они искали несколько вариантов: через резерв, через “левые” фирмы, хотя все равно понятно, откуда шли бы поставки. Однако есть и вторая проблема – логистика. Если тянуть железорудный концентрат с Урала, то он будет почти золотым.

Также они сейчас пытаются продавать уголь. У них на складах накоплено достаточно большое количество. Сейчас они пытаются выбрасывать это на внешние рынки, особенно на те, которые не очень смотрят на происхождение. И опять же через Россию. Теоретически РФ может это все поставить, но в той же Ростовской области в свое время закрыли почти все шахты.

– Насколько я понимаю по недавним заявлениям, проблема с водоотливом шахт ухудшилась в последнее время. К чему готовиться?

– По оценкам экологов, не только наших, но и международных, надо готовиться к тому, что Центральный Донбасс станет болотом с минерализованной водой с небольшим количеством растительности, которая там будет фактически выживать. Я уже не уверен, что этот процесс можно остановить. Уже сейчас большая часть источников питьевой воды на неконтролируемой территории непригодна для использования. Сейчас обсуждаем какие-то пути. Надо понимать, что подобная экологическая катастрофа ожидает и Крым.

– Неужели?

– Да, степной Крым в свое время был солончаком, то есть землей с солью. Когда полуостров вошел в состав Украины, был построен канал, который поставлял воду из Днепра. 10 лет понадобилось, чтобы в той степи можно было что-то выращивать. 10 лет землю промывали пресной водой, пока соль не пошла вниз. Но как только не очень образованные люди приходят к власти, начинаются проблемы. После аннексии они начали бурить и поднимать воду с нижних горизонтов. Это привело к тому, что посевные площади в Крыму сокращаются, а прошло всего три года.

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 1, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий необходимо

"Политики всегда всё врут!"

© Владимир Андреев

Устали от агрессии: «жертвы мехов» пошли на крайние меры

Що залишилось для роздумів після візиту Дуди в Україну?

Трехчасовую ложь Путина уместили в одну картинку

Убийство и растрата средств: в ГПУ сообщили об исчезновении уголовных дел Тимошенко

Копов научат бороться с нечистью: что изменится для украинцев

В Forbes попал 6-летний ребенок, который заработал $10 млн

США не согласны с “крымским молчанием” России

За сына побратима! Жлоба-маршрутчика настигла мгновенное возмездие

Петля сужается: лидеры Евросоюза приняли антироссийское решение

Bloomberg: Новая всемирная гонка вооружений страшнее, чем предыдущая

Совершенно секретно! Стало известно, как советник Путина захватил Украину

Бутылки водки и поломанные ветки: главную елку атаковали пьяные вандалы

Теперь пришло время нетрадиционных политических ценностей

Лорак и Повалий не предатели? Украинскую гимназию лихорадит от скандала

Это можно купить на любом стихийном рынке: кто наносит Украине ущерб на десятки миллионов

У Вінниці відкрилась виставка пухнастих, вухатих та пернатих-ітелектуалів

Reuters: Как Трампу ужесточить давление на Украину в связи с коррупцией

Смерть казалась спасением: россиянин рассказал о пыточных “ЛНР”

Зачем Володька сбрил усы: соцсети отреагировали на актерское прошлое Путина

Чому Польща, Угорщина, Румунія мають нас поважати? – журналіст