USD26.5389

Почему столь невесел был Путин на своем зачитывании послания

Многие задавали вопрос, почему столь невесел был Путин на своем зачитывании послания. Ведь он должен быть триумфатором: еще в конце ноября загнанный в угол на международной арене, он снова на коне, ибо сделал безошибочную ставку на разрыхление Запада и кризис Евросоюза (того гляди, в Европе возникнет целый блок промосковских режимов с Францией и Италией во главе, и лишь поражение«австрийского Трампа« приостановило победный марш правоконсервативных популистов), и даже Германия бессильно прощает любую профанацию решений «нормандско-минского» процесса; и как бы не было тяжело в экономике, произошла адаптаиция путем создания равновесия на низком уровне (как и предсказывал заклеванный за это Улюкаев), народ не ропщет… А мясники Асада-мл. вместе с «Хезболлой» и иранским экспедиционным корпусом добивали защитников «Сирийского Ленинграда» — Восточного Алеппо.

Возможно, Путин был невесел по той же причине, по какой — как утверждает Виктор Суворов-Резун [удостоенный высший чести — быть отданным на топтание <полу>нацистскими ублюдками, вместе с профессором Андреем Зубовым, Леонидом Гозманом и Марком Солониным] — Сталин отказался принимать парад Победы 24 июня 1945 года, когда вместо «пролетарского Рура», Рима и «якобинского и коммунарского Парижа» как итог антифашистского похода он получил занюханные окраины Европы, половину берлинских руин и Саксонию-Тюрингию…

Путин развязал Холодную войну, но не получил Киева и не получил свой «полюс мира».

Путин — очень упорен, он всегда «сгибает под себя изменчивый мир». Из последних — это отвоевание Дебальцево и Алеппо. Но тут вмешались слишком тонкие социально-исторические закономерности, которые порой победы обращают в поражения.

Для пояснения своей мысли я вынужден отвлечься на «многополярность».

В отличие от того, что говорил и все время говорит Путин, многополярность отрицает международное право. Право всегда действует только там, где оно базируется на единой ценностной системе (аксиологии), прежде всего, на согласии соблюдать даже невыгодные обязательства, и на воле применять силу для его защиты. Иначе это не международное право, но международные «понятия». Тот самый обожаемый российской дипломатией вестфальско-венско-ялтинско-хельсинкский мир, где сильные делят зоны влияния, определяя за малые и средние страны, чьми вассалами им суждено быть, а за подданных — «какой веры» (вслед за выбором правителя) они обречены придерживаться…

Когда Вудро Вильсон придумал Лигу Наций, он не учел утрату желания тогдашних столпов мировой политики — Великобритании, Франции и США — обеспечивать, как бы сказали сейчас, «верховенство права» своей мощью, даже в интересах собственной несомненной стратегической выгоды. Когда Ф.Д.Рузвельт предлагал механизм ООН с пятью «мировыми копами» из Совета безопасности, он не учел, что вместо проявления «мягкой силы» в своей зоне влияния, Сталин начнет цепочкой переворотов насаждать тирании коминтерновских фанатиков.

А первая Холодная война привела к восстановлению дипломатических «понятий» эпохи Бисмарка и далее.

Напомню, что правовое государство складывалось в республиканском Риме, где все признавали верховную волю Сената. Появление императоров добавило второй центр «нормативной» активности, и последующие полтысячелетия римской истории были цепочкой конфликтов и компромиссов между военно-бюрократическим «полюсом власти» (императорами) и хозяйственно-олигархическим (сенат). И разрешались все конфликты исключительно «по понятиям». При этом римская и европейская историография категорически осуждали императоров-«беспредельщиков» и хвалили «законников».

Произошла элегантная подменна понятий. Гарантии границ и суверенного права «хоть с кашей есть» подданных внутренней и внешней империй, которые выкраивали себе московские и петербургские цари и генсеки именно и почитают «международным правом». А антиимперские и антитиранические движения — его нарушением. Так «крышующий» рынок или фабрику бандит/мент/чиновник воспринимает как «вопиющее нарушение» именно отказ платить ему мзду, а отнюдь не свои притязания.

Москва, и это лишний раз было подчеркнуто, вспоминая автора доктрины о советской поддержке арабского терроризма академика Примакова, сочла непростительным грехом президента Обамы поддержку арабских революций, как нарушивших легитимный миропорядок. Это нормальный подход времен Меттерниха двухвековой давности. Я же лично считаю, что правитель теряет свою легитимность в тот момент, когда он приказывает расстрелять мирные акции протеста. Поэтому в момент своего низложения Мубарак, Каддафи и Хусейн были нелегитимны, как и нынешний правитель Западной Сирии Асад-мл.

Читайте также:

Чувак живет в своем мире, — журналист

В любом случае, отделять признание режима от соблюдения им прав человека противоречит всему, что в современном мире принято ассоциировать со словом право.

Международное право может существовать только в условиях «однополярности», когда за эталон принимаются именно западные представления о правах человека, по одной простой причине — другие локальные цивилизации мира своей самобытной философии уважения прав и достоинства личности каждого человека не выработали. Попытки со стороны арабских исламистов создать альтернативные системы прав человека с упором на право на восстание — это повтор европейских революционно-романтических идей XVIII-XIX веков. Как и идеи о гипертрофированных правах на национальное самоопределение, которое провозглашают пестуемые Москвой альянсы самопровозглашенных государств.

Эрэфия могла достойно занять свое место в президиуме этого однополярного мира. Но авторитарная и «опричная» политика Путина, его манера перекраивать европейские границы танками поставили Москву вне западного полюса.

И тут выяснилось, что однополярность не потому «одна», что больше нет центров силы, а потому что эти центры не образуют полюса, т.е. не несут альтернативной концепции для объединяющегося человечества. Запад — понятно: права человека и демократический капитализм, прогресс и открытость. А что несет путинизм? Идею монархической покорности власти? Это тот самый вариант социальных отношений, про которые неудобовспоминаемый Ленин писал, характеризуя феномен бонапартизма: «покупать чтобы нравиться». Это место хочется процитировать полностью: «Бонапартизм есть лавирование монархии, потерявшей свою старую, патриархальную или феодальную, простую и сплошную, опору, — монархии, которая принуждена эквилибрировать, чтобы не упасть, — заигрывать, чтобы управлять, — подкупать, чтобы нравиться, — брататься с подонками общества, с прямыми ворами и жуликами, чтобы держаться не только на штыке» (В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 24.)

Читайте также:

Как власть натравливает друг на друга разные категории людей

Только для одних путинизм приберег «брюлики», а для других — идеологические бирюльки.

Исламский «полюс» не сложился, потому что переживает глубочайший внутренний раскол, напоминающий Западную Европу XVI-XVII веков.

Китай, безусловно, третий — после Северной Америки и Евросоюза — экономический центр мира, но он не может предложить никакой содержательной альтернативы Западу. Авторитарная меритократическая система, совмещающая жесткий полицейский контроль с «диким рынком», созданная на базе стран с доминированием конфуцианских ценностей, может существовать только как партнер основного потребителя своих товаров и поставщика новейших технологий — западного либерального капитализма.

Москва может сколько угодно заявлять себя как часть общей с Китаем «геополитической оси». Точно также, как московский князь Иван I Калита мог считать себя «союзником» Орды в борьбе с «сепаратизмом» Твери.

Это как Гитлер, который не составлял альтернативы англосаксонскому протоглобалистскому проекту, потому что он мог обескровить человечество, но не мог объединить.

Бои и карательные расправы в Алеппо сформировали новую «ось зла — Москва-Тегеран-Дамаск», но это и не ценностный полюс (идейное родство есть только у авторитарного модернизатора Асада-мл., волею судеб из успешного реформатора превратившегося в новое воплощение Саддама Хусейна, и путинского режима), а ситуационный союз, каждый участник которого лишь стремится военными успехами повысить свою политическую «капитализацию».

В общем, упорный Путин, наконец, получил хоть какое-то возвращение в любимый им «ялтинско-подстамский» мир: спустя сорок один год после Хельсинкских соглашений, Москва нашла таких же желающих делить сферы влияния — Турцию и Иран. Такие же в прошлом континентальные империи (локальные цивилизации).

За неимением возможности делить мир или хотя бы Европу, или хотя бы Восточную Европу, решили делить, по крайней мере, Сирию.

Альтернативу Западу составлял советско-коммунистический блок, но тут вот похоронили последнего коммунистического лидера последней коммунистической страны. И в этой стране сразу же после похорон Фиделя фермерам разрешили наём «батраков».
(Сразу отвечу, что систему КНДР коммунистической я считать не могу, это просто воплощение легистской утопии об обществе-муравейнике).

Читайте также:

ЕС – это не цель, это ориентир торжества закона и уровня жизни, – политолог

Разговор об альтернативных проектах объединения человечества плавно вывел на такую любимую тему, как «Особый путь». Углубляться я не буду. Отмечу, что существует два принципиально разных подхода к поиску оптимального решения или наиболее аутентичного восприятия (варианты: «смотря с какой ноги встал» и «ндраву моему не препятствуй» как стохастические не рассматриваются).

Первый — «западно-либеральный«: все немного правы и немного неправы, априорная истина неизвестна никому и все определяется честным (в идеале культуре) соревнованием/борьбой  версий, проектов, решений, и тех, кто стремится их воплощать или представлять.

Второй — «восточно-просвещенный«: истину ведают мудрецы, и они должны уметь действовать для ее реализации в конкретных случаях, а все должны стремиться к гармонии, для чего согласовывать свои интересы и позиции.

Поэтому нет Основного Пути и Особого Пути — есть два метода достижения результата и определения целей.

Сам же термин «Особый путь» — это, если убрать туманно-пафосные рассуждения, всего-навсего попытка обосновать, почему немцам второй половины XIX века не подходит британский или французский парламентаризм, и почему резко поднявшаяся экономически буржуазия Второго рейха политически должна была смириться перед властью прусской аристократии, идеологически и экономически (в качестве латифундистов) весьма архаичной.

И больше ничего «Особый путь» не означает. Как известно, «русские прусских всегда бивали» (это уже точно генералиссимус Суворов), и поэтому российская буржуазия, как только почувствовала силу, тут же стала довольно решительно отбирать у царя и дворянства политическую власть, не подражая трусливому поведению подданных Бисмарка.

Тут пришло время вспомнить Эзопа. Неся на себе прусского «скорпиона», немецкая буржуазия программировала самое самоубийственное для себя развитие событий — войну с коалицией, которую потом назвали Антантой. Немецкая (и Второго рейха, и Двуединой монархии) аристократия могла удержать власть только в обстановке нарастающей военной истерии и паранойи, провоцируя один кризис за другим: Берлин — в Западной Африке, а Вена — на Западных Балканах.

Причем, при любом исходе неизбежной войны проигрывала именно немецкая буржуазия обоих империй (аристократия еще сильнее, но она была исторически обречена в любом случае): при поражении — из нее бы «пили кровь горстями» как она из французов в 1871 году, а в случае победы Центральных держав разразились бы две революции — в Российской империи и во Франции, и несложно представить их совместное детонирующее воздействие на истощенных войной победителей.

И вот теперь об упрямстве Путина и его историческом провале.

Как я постарался показать, у Эрэфии нет «полюса», которому она готова примкнуть.
Китай она уже обеспечила гарантированным сырьем и энергоресурсами («Сила Сибири»). Но Пекину нужна поддержка своих дипломатических маневров, а не растрата внешнеполитических ресурсов на поддержку авантюр путинизма. Хотя пока он и делает все, чтобы помочь Москве сохранить лицо в сирийском конфликте, пойдя даже на демонстративно-резкое обострение отношений с Вашингтоном и Лондоном. Но совершенно, ясно, что это — усиление российским «ядерным зонтиком» переговорной позиции перед очередной битвой за финансово-экономическое господство над Тихоокеанщиной.

Тегеран разрешает с собой дружить, пока Москва берет на себя и его долю сокращения нефтеэкспорта, и репутационные издержки от участия на стороне «шиитского блока» в сирийской гражданской войне.

Путинизм — это банальная провинциальная сырьевая деспотия с латиноамериканским социальным расслоением и таким же уважением к правам человека.

С ней готовы дружить: а) чтобы газ давали подешевле; б) чтобы шантажировать Вашингтон и Берлин.

Захотел Путин добавить к своим неофициальным титулованиям прозвище «Палач Алеппо» — это его дело. Захотел такой ценой сделать Анкару куда более важной фигурой в ближневосточной «Большой игре», чем Эр-Рияд и Доха вместе взятые — его выбор… Только ведь добровольно взявших на себя роль «кровавой собаки» (как сказал про себя победитель немецкого большевизма генерал фон Носке) в «совет всеблагих» не зовут. Никакой альтернативной «антитеррористической коалиции» Москва не создала, и верх ее военных достижений — служить авиаподдержкой «Хезболлы».

Если Эрэфия долбит сирийцев и украинцев для остраски (дабы будущим революционерам неповадно было), так ведь пример русских и китайских революций уж как надежно должен был отпугнуть от «великих потрясений», но социализм оказалось сбросить даже легче царизма.

Необходимо понять, что Путин — последний глава имперской России. Но пока Россия — империя, она не отстанет от Грузии и Украины. Эти страны действительно критически важны для российского имперского сознания. Грузия — родина Сталина, и вступление Грузии в НАТО будет значительно более психотравматическим событием, чем это было с Латвией и Эстонией, хотя натовские позиции около Санкт-Петербурга стратегически создают куда больше проблем, чем в восточном углу Черного моря. Русь-Украина считается предшественником Московского царства. России — как мессианской империи. И по ее, как теперь модно говорить, «кодам», очень важно быть Старшим Братом. Но для этого нужны Братья Меньшие. При сегодняшнем помешательстве на монархической идее в случае с Украиной и Грузией можно предъявить торжественные акты принесения оммажа: Переяславская хартия (и объезд Гетманщины козлобордыми дьяками для всенародному принятия присяги московскому царю) и завещание грузинским царём своих подданных петербургскому императору.

Поэтому Москва все время будет вредить Украине, дестабилизировать ее, пытаться привести к власти своих марионеток. Украинская революция точно также разрушила саму идею «Русского мира» (антизападного/антибуржуазного ареала православно-славянской духовности), как Кубинская революция разрушила миф о североамериканском величии, перед которым «всяким-там-латиносам» можно только завистливо и опасливо трепетать.

И Киеву уже достается и будет доставаться не менее, чем Гаване. Украина почувствует себе в безопасности, только когда в России радикально сменится внутренняя культурная модель. Но в любом случае, Киев никогда не будет вновь в орбите Москвы. Россия экономически будет только беднеть и не сможет уже, как три года назад, пытаться поразить воображение миллиардными «распальцовками», а раны от экономических и культурных разрывов зарастут.

Просто Россия перестала быть для Украины каналом для выхода в мировую цивилизацию. Атмосфера же вечного оплакивания своей несостоятельности или угнетенности в духовной жизни России очень скоро будет для украинцев непонятной и раздражающей.

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (Еще нет голосов, оставьте первым)
Загрузка...

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий необходимо

"Если вы смотрите телевизор - вы, должно быть, заметили, что хорошие парни побеждают плохих всегда, кроме девятичасовых новостей."

Чи варто чекати загострення: що Порошенко робить в АТО

Ну и что: патрульные “не заметили” нарушения на дороге

Новый ужас на дороге: пьяный протаранил автобус, пострадали дети

Просто ужас! Погибшего Кузьму превратили в уродливую рекламу

Как выглядит тайник для похищенного младенца, отвратительные кадры

Проклятое место: в одесском изоляторе новая таинственная смерть

Вынести мусор: под ВР едко ответили Геращенко

Финансовый шторм кредиты МВФ оставят украинцев без штанов

Это барыги: Саакашвили призвал «закрыть» Нацгвардию

Еще совсем малыши, но уже украинцы: почему важно обучать традициям с детства

Под Радой газ и жесткая потасовка: что происходит

Стиль Порошенко — саботировать реформы, бьющие по личному карману, – Сергей Лещенко

В Харькове «повторили» страшное ДТП Зайцевой

Что-то приближается: уровень радиации в Чернобыле начал меняться

Власти ударили по АТОшникам, отберут последние привилегии

На глазах у всех: подростки избили до полусмерти 17-летнюю девочку

The Guardian: Соперница Путина Ксения Собчак уверяет, что не вовлечена в какие-либо планы Кремля

Звезды тоже плачут: роковая блондинка из США рассказала о жутком изнасиловании

Похищение ребенка в Киеве: преступницу нашли в соцсетях

Самый дорогой футболист и владелец ресторанов: факты об экс-динамовце, ставшим мэром Тбилиси