USD26.0201

Все тайное становится явным, или Обращение к “недофюреру”, — Рабинович

Все тайное становится явным, или Обращение к “недофюреру”, — Рабинович

Never Underestimate the Power of the Internet. Никогда не недооценивайте силу Интернета. Статья-предупреждение Владимиру Путину. Что общего между Ильдаром Дадиным, Владимиром Путиным, Матвеем Шапошниковым, Никитой Хрущёвым, Биллом Браудером и Робертом Максвеллом? Только то, что в этом рассказе я увязал их вместе несколькими примерами, но общим утверждением: режим Владимира Путина падёт гораздо быстрее, чем многие ожидают, из-за развития Интернета, социальных сетей и телекоммуникаций.

1 ноября 2016 года российская общественность проснулась, столкнувшись со стеной новостей об Ильдаре Дадине и о пытках и издевательствах, которым он подвергся в сегежской исправительной колонии №7 (ИК-7) в республике Карелия. Сама по себе – преступно-садистско-сталинская – система ФСИН устроена таким образом, что её новостной поток наглухо закрыт от Интернета и социальных сетей в реальном времени. И даже не в реальном времени большинство “новостей” из-за стен ФСИН не попадает в мэйнстрим, если только вы не являетесь Ходорковским, Pussy Riot, Савченко, Сенцовым, или не входите в число сотни политических заключённых, вновь появившихся в путинском фашистском государстве. Но вот адвокату Ильдара Дадина Алексею Липцеру секретным, тайным образом удалось получить текст письма от Ильдара о пытках, и передать жене Ильдара Анастасии Зотовой.

Она, в свою очередь, и совершенно правильно, передала копию письма “Медузе”, после чего его подхватили все СМИ, которым “можно” – Слон, Дождь, ВВС, Радио Свобода, и т.д., и – о ужас Кремля! – даже “The Guardian”. И в то же утро не только эти СМИ, но и все социальные сети “взорвались” этими новостями, на которые был вынужден реагировать даже т.н. “Кремль” через одну свою усатую лживую голову. К распространению этой информации “приложил руку” и я, опубликовав все статьи, которые только мог найти в то утро: с моей аудиторией в 110 тысяч подписчиков только в одном Фейсбуке (не считая в Вконтакте и Твиттере), как полагают специалисты по социальным сетям, меня читают порядка одного миллиона человек ежедневно.

Вот так в 2016 году тайное становится явным – или моментально, когда есть доступ к событиям в реальном времени, или не моментально, когда события пытаются скрыть. Но как только есть доступ к событиям, то они распространяются по всему земному шару со скоростью света, и скрыть ничего невозможно.

Этого не учли те преступники, которые незаконно захватили и незаконно удерживают власть в нашей стране: в Высшей Школе КГБ СССР в 1970-х не предполагали, что в относительно недалёком будущем возникнут Интернет и – о ужас! – социальные сети. Эти двоечники, эти гопники из подворотни, ставшие КГБшниками, а потом – военными, государственными и должностными преступниками, прячущимися под масками “руководителей государства” – так до сих пор и не поняли, что их ожидает, по совокупности всех их преступлений, которые становятся видны всему миру со скоростью света в реальном времени – от сбитого рейса МН-17 до сути сурковской почты до хакерских атак на демпартию США до попытки госпереворота в Черногории до пыток Ильдара Дадина.

Брежневские майоры КГБ СССР жёстко просчитались, так и не поняв, что такое Интернет. Почему?

54 года назад советские власти расстреляли восставших рабочих. События развивались в городе Новочеркасске Ростовской области и произошли 1-2 июня 1962 года в результате забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода (“НЭВЗ”) и других горожан Новочеркасска. Выступление было подавлено силами армии и КГБ. По официальным данным, при разгоне демонстрации было убито 26 человек, ещё 87 получили ранения. Семерым из “зачинщиков” были вынесены смертные приговоры и они были расстреляны, остальные получили длительные сроки лишения свободы. После распада СССР все осуждённые были реабилитированы. Наказания виновных в репрессиях и убийствах не последовало – вот почему сейчас брежневские майоры КГБ СССР – Путин и гоп-компания – чувствуют себя безнаказанно. До поры, до времени. Так и не поняв, что такое Интернет, и что им потом будет за их преступления, которые сейчас абсолютно невозможно скрыть.

О расстреле в Новочеркасске до конца 1980-х не знали 99,99% жителей СССР и внешнего мира. В путинской России образца 2016 года, если выйти на улицы российских городов и устроить опрос, ничего об этом не скажет подавляющее большинство так называемых “граждан”. Вот как это было…

К началу 1960-х годов в СССР сложилась сложная экономическая ситуация и возник полномасштабный продовольственный кризис, вызванный, помимо неэффективной колхозной системы и непосильных расходов на армию и космос, инициированной Хрущёвым “кукурузной кампанией”. Начались реальные и большие перебои со снабжением населения продовольствием. Весной и в начале лета 1962 года недостаток хлеба был настолько ощутим, что Хрущёв впервые решился на закупку зерна за границей, в Канаде.

В отличие от Ленина и Сталина, Хрущёв потратил валюту на продовольствие, вместо того, чтобы позволить гражданам умирать от голода. Тем не менее, белый хлеб практически исчез из магазинов, а ржаной начал выпекаться с примесью гороховой муки.

Народ прозвал этот невкусный и клейкий хлеб “русским чудом”, имея в виду одноимённый документальный фильм, незадолго до этого снятый восточногерманскими кинематографистами и широко демострировавшийся в Советском Союзе.

Людей особенно возмущало ухудшение продовольственного положения на фоне пропагандистской трескотни. Портреты и пространные речи Хрущёва не сходили с газетных полос, а из радиоприёмников неслась развесёлая песенка “Кукуруза не обуза, урожай всегда даёт!”.

По данным КГБ, различные протестные выступления и расклеивание листовок имели место в Москве, Ленинграде, Донецке, Днепропетровске, Горьком, Тамбове, Тбилиси, Новосибирске, Челябинске, Загорске, Выборге и других городах. Произошло 58 стихийных забастовок и 12 уличных демонстраций.

Но главная драма разыгралась в Новочеркасске.

В конце мая 1962 года было решено повысить розничные цены на мясо и мясные продукты в среднем на 30% и на масло – на 25%. В газетах это событие преподнесли как “просьбу всех трудящихся”. Одновременно с этим дирекция НЭВЗа почти на треть увеличила норму выработки для рабочих, и, в результате, заработная плата и, соответственно, покупательная способность существенно снизились, т.к. реальные доходы рабочих-сдельщиков упали сразу на 25-30 процентов.

В Новочеркасске в 1962 году проживало около 145 тысяч человек, из которых 12 тысяч работали на градообразующем предприятии – НЭВЗе. Значительная часть горожан ютилась в бараках, а стоимость аренды жилья составляла треть средней зарплаты рабочего. Даже за картошкой в очередь становились с часу ночи. Вероятно, при Сталине никто не решился бы и пикнуть, но “оттепель” породила ощущение, что “теперь не прежнее время”.

На заводе в кузово-сборочном цехе ещё весной 1962 года рабочие три дня не приступали к работе, требуя улучшить условия труда. 1 июня в 10:00 около 200 рабочих сталелитейного цеха прекратили работу и потребовали повышения расценок за их труд. В 11 часов они направились к заводоуправлению, по пути к ним присоединились рабочие других цехов, в результате около заводоуправления собралось до 1000 человек.

Люди требовали от начальства ответа на вопрос “На что нам жить дальше?”. Вскоре появился директор завода Курочкин. Заметив невдалеке женщину, торговавшую пирожками, он оборвал одного из выступающих и заявил: “Вместо пирожков с мясом, будете жрать с ливером!”. Эта фраза вызвала негодование рабочих, директора начали освистывать и выкрикивать в его адрес оскорбления. Курочкин скрылся, однако именно эта его фраза послужила поводом для последующих событий. Рабочий Виктор Власенко включил заводской гудок, за что впоследствии получил 10 лет. Вскоре забастовка охватила весь завод. Возле заводоуправления людей становилось всё больше: услышав тревожный гудок, приходили люди из близлежащих районов и других предприятий.

К полудню количество бастующих достигло 5000 человек, они перекрыли железнодорожную магистраль, связывающую юг России с центром РСФСР, остановив пассажирский поезд Ростов-на-Дону – Саратов. На остановленном локомотиве кто-то написал: “Хрущёва на мясо!”. На электрических опорах повесили лозунги: “Мясо, масло, повышение зарплаты!” и “Нам нужны квартиры!”, нарисованные заводским художником Коротеевым. Появившегося на месте событий главного инженера Ёлкина избили. Ближе к вечеру коммунистам и некоторым рабочим удалось уговорить пропустить поезд, но машинист побоялся ехать через толпу, и состав вернулся на предыдущую станцию.

В 10:00 того же дня Хрущёву было доложено о забастовке в Новочеркасске. Он тут же связался с первым секретарём Ростовского обкома Басовым, министром обороны Малиновским, руководителями МВД и КГБ, приказав всеми возможными мерами подавить сопротивление. В Новочеркасск была направлена группа членов Президиума ЦК КПСС в составе: Ф.Р. Козлов, А.И. Микоян, А.П. Кириленко, Л.Ф. Ильичёв и Д.С. Полянский. Прибыл также секретарь ЦК КПСС, бывший председатель КГБ СССР А.И. Шелепин. Маршал Малиновский, в свою очередь, отдал приказ при необходимости задействовать 18-ю танковую дивизию Северо-Кавказского военного округа.

Читайте также:

Отличные новости с биржи: нефть за неделю обвалилась на 8%, — блогер

Никто из московского начальства к народу не обратился. Уже после расстрела по местному радио прокрутили записи кратких выступлений Микояна и Козлова, которые возложили всю ответственность за случившееся на “уголовно-хулиганствующие элементы” и утверждали, будто войска действовали в ответ на “просьбы трудящихся” навести порядок.

К 16:00 на заводе собралось уже всё областное начальство: прибыл первый секретарь Ростовского обкома КПСС, председатель облисполкома, председатель совнархоза, другие ответственные работники области и города, и всё руководство завода. Позднее вечером рабочие сорвали со здания заводоуправления портрет Хрущёва и подожгли его, после чего часть наиболее радикально настроенных рабочих начала штурмовать заводоуправление, попутно устраивая там погром и избивая пытавшихся мешать им представителей администрации завода.

В 16:30 на балкон были вынесены громкоговорители. К народу вышли первый секретарь ростовского обкома Басов, председатель ростовского облисполкома Заметин, первый секретарь Новочеркасского горкома КПСС Логинов и директор завода Курочкин. Толпа вначале немного успокоилась, но после того, как Басов, вместо общения с народом и объяснения ситуации, начал просто пересказывать официальное Обращение ЦК КПСС о повышении цен, его начали освистывать и перебивать оскорбительными криками. А пытавшегося взять после него слово директора Курочкина забросали камнями, металлическими деталями и бутылками. После чего продолжили штурмовать заводоуправление. Ни милиция, ни КГБ не вмешивались в события, ограничиваясь наблюдением и скрытой съёмкой активных участников. Басов закрылся в одном из кабинетов и стал созваниваться с военными, требуя ввода частей.

С 18:00 до 19:00 к заводоуправлению были подтянуты сводные части милиции в форме, численностью до 200 человек. Милиция попыталась оттеснить митингующих с территории завода, но была смята толпой, а трое сотрудников избиты. Армия за весь день активных действий не предпринимала. Около 16:00 заместитель начальника штаба Северо-Кавказского военного округа генерал-майор Назарько доложил экстренно прибывшему со сборов руководящего состава СКВО командующему округом Плиеву о просьбе местных властей выделить войска для подавления беспорядков (первый разговор Плиева с Басовым состоялся около 13:00). Плиев доклад выслушал, однако никаких распоряжений не отдал и отбыл в Новочеркасск. Около 19:00 в кабинет начальника штаба округа лично позвонил министр обороны СССР маршал Малиновский, Плиева не застал и распорядился: “Соединения поднять. Танки не выводить. Навести порядок. Доложить!”.

Тем временем митинг продолжался. Звучали требования: послать делегацию на электродный завод, отключить подачу газа с газораспределительной станции, выставить пикеты у заводоуправления, собраться на следующее утро в 5-6 часов утра и идти в город, чтобы поднять там восстание, захватить банк, телеграф, обратиться с воззванием по всей стране. Единого организационного ядра у бастующих не было. Многие действовали по своей личной инициативе, как они считали правильным. Около 20:00 к зданию заводоуправления подъехали 5 машин и 3 БТРа с солдатами. Боевых патронов они не имели и просто выстроились возле машин.

Толпа встретила военных агрессивно, но ограничилась лишь руганью и оскорблениями в их адрес. Солдаты не предприняли никаких активных действий и через некоторое время погрузились обратно в машины и уехали. Основной их задачей было отвлечь внимание толпы на себя, пока переодетая в гражданское группа спецназовцев и офицеров КГБ вывела запасным входом из здания блокированное руководство во главе с первым секретарём партии. В течение вечера и ночи митинг продолжался. На разведку несколько раз посылались отдельные небольшие группы военнослужащих, но всех их встречали агрессивно и изгоняли с завода. Военные в столкновения не вступали.

Когда к вечеру стало ясно, что власти не собираются применять никаких мер, было принято решение на следующий день пойти к горкому КПСС в центр города.

В ночь с первого на второе июня в город вошли танки и солдаты. Танки вошли в заводской двор и стали вытеснять ещё остающихся там, не применяя оружие. Среди собравшихся распространился слух, что несколько человек были задавлены гусеницами, и толпа стала бить тяжёлыми предметами по броне, пытаясь вывести из строя танки. В результате ранения получили несколько солдат. Но двор был очищен от митингующих. Ввод в город танков был воспринят народом крайне негативно, и ночью стали распространяться листовки, резко осуждающие нынешние власти и Хрущёва лично.

Читайте также:

Путинский демарш – пора заботиться о безопасности родных и близких

Утром Хрущёву была доложена следующая информация: “Нежелательные волнения продолжают иметь место в гор. Новочеркасске на электровозном заводе. Примерно к трём часам ночи после введения воинских частей толпу, насчитывающую к тому времени около четырёх тысяч человек, удалось вытеснить с территории завода и постепенно она рассеялась. Завод был взят под военную охрану, в городе установлен комендантский час, 22 зачинщика были задержаны”.

За ночь все важные объекты города (почта, телеграф, радиоузел, Горисполком и Горком партии, отдел милиции, КГБ и Государственный банк) были взяты под охрану, а из Госбанка были вывезены все деньги и ценности. Появление на заводах солдат в больших количествах крайне возмутило многих рабочих, которые отказались работать “под дулом автоматов”. Утром многочисленные толпы рабочих собирались во дворах заводов и заставляли иногда силой прекращать работу всех остальных. Опять было заблокировано движение поездов и остановлен состав. Через некоторое время с завода им. Будённого к центру города двинулась толпа, вначале состоящая из рабочих, но по ходу следования к ней стали присоединяться случайные люди, в том числе и женщины с детьми: “Совершенно секретно. Экз. № 1 ЦК КПСС. Движение по железной дороге 2 июня было прекращено. Под влиянием подстрекателей и провокаторов толпа, достав красные знамёна и портрет Ленина, в сопровождении детей и женщин направилась в город”.

Как в 1905 году…

Военные попытались не допустить толпу к центру города, перегородив мост через реку Тузлов несколькими танками, БТРами и машинами, но большая часть людей просто перешла реку вброд, а самые решительные перелезали через технику, пользуясь тем, что военные им в этом не препятствовали.

Генерал-лейтенант М.К. Шапошников, командир танковой части СКВО, был вызван в Новочеркасск для подавления выступления рабочих. Получив приказ командующего операцией генерала Плиева двинуть на народ танки, Матвей Шапошников, участник Парада Победы и Герой Советского Союза, ответил: “Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками”. Генерал-лейтенант Матвей Шапошников поплатился за это карьерой.

В случае использования бронетехники, по словам Шапошникова, количество жертв исчислялось бы тысячами. В 1966 году его отправили на пенсию, а еще через год исключили из партии за “антисоветские разговоры”. О поступке генерала рассказал в 1989 году журналист “Литературной газеты” Юрий Щекочихин.

Не встретив атаки танков, толпа вышла на центральную улицу Московскую, в конце которой располагались здания горкома партии и горисполкома. На этой же улице находились помещения отдела милиции, аппарата уполномоченного УКГБ, Госбанка. Приближение демонстрации сильно напугало находившихся в горкоме КПСС членов Президиума ЦК КПСС Козлова и Микояна, а также Кириленко, Полянского, Шелепина, Степакова, Снастина и Ивашутина. Узнав, что танки Шапошникова не остановили колонну на мосту (предатель Родины!), они поспешили удалиться. Все они сбежали в военный городок, где располагался временный штаб правительства города. Произошло это в тот момент, когда демонстранты были в ста метрах от горкома партии.

Председатель горисполкома Замула и другие руководители предприняли попытку с балкона через микрофон обратиться к подошедшим, с призывом прекратить дальнейшее движение и возвратиться на свои рабочие места. Но в стоявших на балконе полетели палки, камни, одновременно из толпы раздавались угрозы. Часть протестующих ворвалась внутрь здания и разбила стёкла окон, двери, повредила мебель, телефонную проводку, сбросила на пол люстры, портреты.

К зданию горисполкома прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с 50 вооружёнными автоматами военнослужащими внутренних войск, которые, оттесняя людей от здания, прошли вдоль его фасада и выстроились лицом к ним в две шеренги. Олешко с балкона обратился к собравшимся с призывом прекратить погромы и разойтись. Но толпа не реагировала, раздавались различные выкрики, угрозы расправы. После этого военнослужащими из автоматов был произведён предупредительный залп вверх, отчего шумевшие и напиравшие на солдат люди отхлынули назад. Из толпы раздались выкрики: “Не бойтесь, стреляют холостыми”, после чего люди вновь ринулись к зданию горкома и к выставленным вдоль него солдатам.

Последовал повторный залп вверх и затем был открыт огонь по толпе, в результате чего 10-15 человек остались лежать на площади. Есть также версия, что стреляли пулемётчики или снайперы с крыши здания горкома. После выстрелов и первых убитых толпа в панике побежала прочь. По рассказам некоторых очевидцев, после первых выстрелов в воздух с деревьев посыпались подстреленные дети, которые наблюдали за толпой сверху. Некоторые утверждают, что лично видели на земле трупы девочек и мальчика 8-10 лет. Очевидцы вспоминают про рассыпанную обувь и белые детские панамки: они валялись по всей кроваво-грязной площади. Правда, в опубликованных списках жертв дети не значатся. Не заявляли о пропавших детях и их родители. Боялись, или мы об этом просто не знаем? Лужи крови замывали из шлангов и стирали щётками, но до конца уничтожить следы не смогли, и площадь заасфальтировали заново.

Читайте также:

“Укрзалізниця” хочет поднять тарифы на 25% – СМИ

Одновременно у горотделов милиции и КГБ также собралась агрессивно настроенная толпа, которая оттеснила охранявших здания военнослужащих 505-го полка внутренних войск и предприняла попытку ворваться в отдел милиции через выбитые окна и двери с целью освободить задержанных. Одному из нападавших удалось вырвать из рук рядового Репкина автомат, и из захваченного оружия он пытался открыть огонь по военнослужащим. Опередив его, военнослужащий Азизов произвёл несколько выстрелов и убил его. При этом были убиты ещё четыре человека из числа нападавших, другие нападавшие получили ранения. Более 30 нападавших были задержаны.

В больницы города с огнестрельными ранениями всего обратилось 45 человек, хотя пострадавших было гораздо больше (по официальным данным – 87 человек).

Погибло 24 человека, ещё два человека убиты вечером 2 июня при невыясненных обстоятельствах. Тела 26 погибших поздно ночью вывезли из города и похоронили в чужих могилах, на разных кладбищах Ростовской области. С участников похорон, названных “правительственным спецзаданием”, взяли подписки о неразглашении. Спустя 30 лет, в 1992 году, когда документы были рассекречены и сняты расписки, которые давали свидетели событий, останки 20 погибших нашли на кладбище Новошахтинска, все останки были идентифицированы и захоронены в Новочеркасске.

Разогнать толпу дубинками, слезоточивым газом или иными нелегальными средствами власти не пытались, и не известно, обсуждался ли такой вариант. По мнению многих исследователей, они стремились не просто восстановить порядок, а проучить народ.

Несмотря на расстрел, выступления в городе продолжались. Отдельные митингующие бросали камни в проезжавших солдат, пытались заблокировать движения по улицам. Не было внятной информации о случившемся, по городу ползли самые жуткие слухи о людях, расстрелянных из пулемётов чуть ли не сотнями, о танках, давящих толпу. Некоторые призывали убивать уже не только руководителей, но и всех коммунистов. В городе объявили комендантский час и стали транслировать записанное на магнитофон обращение Микояна. Оно не успокоило жителей, а вызвало только раздражение.

3 июня многие продолжали бастовать, а перед зданием горкома опять начали собираться люди, численностью до 500 человек. Они требовали отпустить задержанных в результате уже начавшихся арестов. Около 12:00 власти начали активную агитацию с помощью лояльных рабочих, дружинников и партактива, как в толпе, так и на заводах, после чего по радио выступил Козлов. Он возложил всю вину за произошедшее на “хулиганствующие элементы”, “застрельщиков погромов”, и представил ситуацию так, что стрельба у горкома началась из-за просьбы 9 представителей митингующих о наведении порядка в городе. Также он пообещал некоторые уступки в торговле и нормировании труда. В результате принятых мер, а также начавшихся арестов (в ночь с 3 на 4 июня было задержано 240 человек), ситуация постепенно стала “нормализовываться”.

Комендантский час и правило “больше трёх не собираться” действовали до 6 июня. По городу ходили чудовищные слухи: что всё население сошлют в Сибирь или вообще сотрут Новочеркасск с лица земли (“с нами покончат, и ракету заодно испытают”). После расстрела люди ждали от правителей чего угодно.

Запуганные рабочие в первый же новый рабочий день выполнили норму на 150%, и сами предлагали отработать “прогулянные” смены по воскресеньям, но начальство инициативу не поддержало.

Позднее в Новочеркасске прошёл суд над “зачинщиками беспорядков”. Они были выявлены благодаря агентам КГБ, которые специально делали фотографии возмутившейся толпы. Тех, кто на этих снимках шёл в первых рядах и вёл себя наиболее активно, вызывали в суд. Им были предъявлены обвинения в бандитизме, массовых беспорядках и попытке свержения Советской власти. Брать приходили по ночам, как в 37-м году. Многие уверяли, что попали под объективы случайно. Почти все участники признавали себя виновными (понятно как и почему).

Семеро из “зачинщиков” (Александр Зайцев, Андрей Коркач, Михаил Кузнецов, Борис Мокроусов, Сергей Сотников, Владимир Черепанов, Владимир Шуваев) были приговорены к смертной казни и расстреляны. Остальные 105 человек получили сроки заключения от 10 до 15 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Кстати, к разговору об “оттепели” и о Хрущёве… Поскольку участие в беспорядках, сопротивление милиции и уничтожение имущества не тянули на такие приговоры, подсудимых провели по статьям “бандитизм” и “попытка свержения Советской власти”.

“2 июня я не успела зайти в заводские ворота, как они захлопнулись прямо передо мной. Потом считалось так: кто попал на завод – те законопослушные, а кто оказался за воротами – бунтари, – рассказывает бывшая крановщица НЭВЗа, ныне сотрудница новочеркасского музея казачества Валентина Водяницкая. – Через несколько дней вызвали якобы на медкомиссию. Я взяла с собой трехлетнего сына, даже в мыслях не было, что меня арестуют. У медсанчасти незнакомые люди вырвали из рук ребёнка, а меня запихнули в машину. Сын остался на улице, значительно позже я узнала, что он попал в детдом. На суде два свидетеля в военной форме утверждали, что женщина, похожая на меня, пыталась нарушить связь, установленную для выступления Анастаса Микояна. Следователи говорили, что будет условный срок, но дали 10 лет”.

19-летний Николай Степанов на суде осмелился спросить: “Кто вам дал право применять оружие против мирного населения?”. Получил 15 лет.

Информация о новочеркасских событиях в СССР была полностью засекречена по решению Президиума ЦК КПСС. Переписка жителей долгое время перлюстрировалась, выезжавших из города на работе предупреждали, что следует помалкивать. Первые публикации появились в открытой печати только в конце 1980-х в годы Перестройки. В ходе исследования документов и свидетельств очевидцев было установлено, что часть документов пропала, никаких письменных распоряжений не было обнаружено, а истории болезней многих пострадавших исчезли. Это усложняет установление точной численности убитых и раненых до сих пор.

Многие документы из архивов КГБ, посвящённые Новочеркасскому восстанию, вопреки закону, остаются нерассекреченными по сей день.

В стремлении вычеркнуть трагедию из памяти даже литеру “Н” (“Новочеркасск”) в названии выпускавшихся на НЭВЗе электровозов заменили на “ВЛ” (“Владимир Ленин”).

Граждане, узнавшие о бойне из зарубежных радиопередач, называли её “новочеркасским фестивалем”, по аналогии с широко разрекламированным Московским фестивалем молодежи и студентов.

После смещения Хрущёва многие осуждённые были отпущены из мест лишения свободы по отбытии половины срока наказания, но и дома их в покое не оставили. Сотрудники КГБ регулярно проводили с ними профилактические беседы, рекомендуя не говорить лишнего и меньше встречаться с товарищами по несчастью. Частичная реабилитация состоялась лишь в конце 1980-х. Генерал Шапошников был окончательно освобождён от ответственности. Но восстановления в партии он дождался лишь в 1988 году.

Полная реабилитация всех осуждённых произошла в 1996 году, после указа Президента РФ от 08.06.1996 г. № 858 “О дополнительных мерах по реабилитации лиц, репрессированных в связи с участием в событиях в г. Новочеркасске в июне 1962 г.”.

На сегодняшний день живы 20 репрессированных и 14 раненых новочеркассцев. Первым привлёк внимание к давней трагедии Пётр Сиуда, который в возрасте 25 лет участвовал в забастовке, получил 12 лет, из которых отбыл шесть, а во время Перестройки стал активистом правозащитного движения. 5 мая 1990 года Сиуду обнаружили без сознания на улице Новочеркасска. Он умер в больнице, не приходя в себя. Следствие назвало причиной смерти сердечный приступ, но родные и коллеги правозащитника подозревали, что дело нечисто, и утверждали, что у него похитили портфель с какими-то документами.

На отмечавшийся в 2011 году 75-летний юбилей НЭВЗа участников трагедии и правозащитников не пригласили. “Мы чтим память о тех событиях, но не афишируем их и не очень ими занимаемся. Эпизод в истории завода нехороший, неблагодарная это тема”, – заявили тогда журналистам в пресс-службе предприятия.

Около половины из 560 участников проведённого тогда в городе телефонного опроса об отношении к событиям 1962 года либо отказались отвечать, либо сказали, что ничего о них не знают. Представители местной молодёжи в разговоре с корреспондентом “Российской газеты” удивлялись: почему рабочие не увольнялись с завода и не открывали собственное дело, если им мало платили?

80-летие НЭВЗа в 2016 году прошло аналогично.

Главная военная прокуратура Российской Федерации в 1992 году возбудила по факту новочеркасского расстрела уголовное дело против Хрущёва, Козлова, Микояна и ещё восьми человек, которое было прекращено в связи со смертью фигурантов.

По обычаю, восходящему к временам Гражданской войны, советские руководители избегали фиксировать на бумаге свои решения по щекотливым вопросам. Письменного приказа открыть огонь не было, как проходили дискуссии, неизвестно.

Основным источником информации являются воспоминания Микояна, который, естественно, постарался снять с себя ответственность.

“Прибыв в Новочеркасск и выяснив обстановку, я понял, что претензии рабочих были вполне справедливы и недовольство оправданно. Как раз вышло постановление о повышении цен на мясо и масло, а дурак-директор одновременно повысил нормы, на недовольство рабочих реагировал по-хамски, не желая с ними даже разговаривать. Действовал, как будто провокатор какой-то, оттого что не хватало ума и уважения к рабочим. В результате началась забастовка, которая приобрела политический характер. Город оказался в руках бастующих”.

“Козлов стоял за проведение неоправданно жёсткой линии, названивал в Москву и сеял панику, требуя разрешения на применение оружия, и через Хрущёва получил санкцию на это “в случае крайней необходимости”. “Крайность” определял, конечно, Козлов”.

“Почему Хрущёв разрешил применить оружие? Он был крайне напуган тем, что, как сообщил КГБ, забастовщики послали своих людей в соседние промышленные центры. Да ещё Козлов сгущал краски… Такая паника и такое преступление для Хрущёва не типичны, виновен Козлов, который его так дезинформировал, что добился хотя и условного, но разрешения”, – писал Микоян.

Текст был опубликован, когда ни автора, ни Хрущёва и Козлова уже не было в живых. Главная военная прокуратура РФ в 1992 году возложила вину прежде всего на Козлова.

“Выполняя незаконное распоряжение Ф.Р. Козлова, не установленные следствием должностные лица отдали приказ открыть огонь на поражение”, – говорилось в материалах уголовного дела.

Никто из начальства наказан не был, за исключением директора завода Курочкина и секретаря парткома Перерушева, которых выгнали с работы. Секретари горкома и председатель исполкома отделались партийными выговорами.

А теперь представьте себе, что бы было, если бы тогда в руках рабочих были современные мобильные телефоны, способные загружать фото и видео в Инстаграм и на Ютъюб в режиме реального времени, и выкладывать их в социальные сети? И что может быть в подобной ситуации (не дай Б-г), в случае применения Путиным и его ОПГ огнестрельного и другого оружия против демонстрантов со стороны т.н. “Росгвардии”?

Брежневские майоры КГБ СССР жёстко просчитались, так и не поняв, что такое Интернет.

В 1991 году Билл Браудер, в будущем основатель инвестиционного фонда “Эрмитаж”, работал в инвестиционном подразделении компании МСС, принадлежавшей британскому миллиардеру Роберту Максвеллу (и, конечно же, любителю дорогих яхт). 5 ноября 1991 года, вернувшись на своё рабочее место с обеденного перерыва, он включил свой компьютер и увидел красную строку на терминале Рейтера: “В открытом море без вести пропал Максвелл”. В 1991 году Интернета не существовало, и терминал Рейтера был практически единственным источником информации и топ-новостей в реальном времени. Билл Браудер и другие сотрудники офиса сидели, буквально приклеившись к Рейтеру, и только лишь через шесть часов после появления первых заголовков этой истории узнали, что тело Роберта Максвелла было поднято из вод Атлантического океана вблизи Канарских островов испанским спасательным вертолётом. Ему было 68 лет. До сих пор никто не знает, было ли это несчастным случаем, самоубийством или убийством.

Почему я рассказал эту историю с Браудером и Максвеллом? Потому что она не из далёкого 1962, когда не было Интернета. Она из гораздо более близкого 1991 года… когда тоже не было Интернета. Но ни в 2011, ни в 2012, ни в 2014, ни в 2016 году брежневские майоры КГБ СССР так и не поняли, что такое Интернет.

Но они скоро поймут. Неправосудно осуждённый Ильдар Дадин под пытками, аннексия Крыма, сбитый рейс МН-17, военные преступления на востоке Украины, сурковская почта, хакерские атаки на демпартию США и попытки вмешиваться в процесс американской президентской избирательной кампании, военные преступления в Сирии, попытки госпереворота в Черногории, и многие, многие, многие другие преступления Путина и его ОПГ более невозможно скрыть, потому что есть Интернет и удивительный феномен социальных сетей и их возможностей, которые до конца ещё не изучены самими специалистами по соцсетям и учёными разных специализаций.

Брежневские майоры КГБ СССР жёстко просчитались, так и не поняв, что такое Интернет, и они также жёстко проиграют – гораздо раньше, чем сейчас думают многие.

#ДляГааги, в буквальном смысле.

Слава Рабинович

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий необходимо

"Все политики делятся на два класса: те кто прикрываясь добром творят зло, и тех кто творит зло не прикрываясь ничем."

Онищенко позбувся адвоката

В ООН назвали шокирующее число жертв конфликта на Донбассе

У РФ оголосили звинувачення українцям, які допомогли затримати дезертирів

Пять нестыковок в официальной версии перестрелки в Княжичах

ЕС разблокировал безвизовый режим для Украины и Грузии, — Reuters

Парламент снял неприкосновенность с Новинского

Лорак, Лобода и ВИА Гра: украинские “звезды” вновь засветились в Москве (фото)

“Я тебя научу любить Советскую власть!”, — батьки шоковані поведінкою вчительки з Черкас (відео)

НАБУ: судья Чаус сейчас скрывается в Крыму

В Украину запретили ввозить российскую пропагандистскую литературу

На Вінничині розшукують підлітка

“Нефтегазовый картель”: Трамп продолжает радовать назначениями, — блогер

“Крымский сговор” от конгрессмена США, — эксперт

Прогнозы по снятию неприкосновенности с Новинского, — журналист

Тройка главных преступников в деле Немцова: Путин — Золотов — Кадыров, — Пионтковский

Новости Крымнаша. Погружение на дно “родной гавани”, — блогер

Євросоюз схвалив важливий документ на шляху надання Україні безвізу

Брага – Шахтер: прогноз букмекеров на матч

Рада лишила неприкосновенности Вадима Новинского

Битва за Вашингтон. Лобби Яценюка-Яресько