USD28.2033

“Референдум” в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

Симферополь, 16 марта 2014-го. Утро, часов 10. Пасмурно и сухо. Безлюдный город. Я иду на избирательный участок в центре Симферополя, участок с гордым номером 001. Да-да, нумерация избирательных участков в Украине начиналась именно с этого, на улице Пушкина, рядом с музеем города и наискосок от городского ЗАГСа.

Объяснение VIP-номера простое: АРК, как единственная республика в Украине, стояла первой в списке регионов, а этот участок в автономной республике, в самом центре крымской столицы, аккурат посередине между Верховной радой Крыма и Совмином, по традиции считался первым.

Иду как во сне, все еще не верю происходящему. Какое-то отупение, отказ мозга принять действительность. Пустые улицы и маленькая надежда, что так же пустынен и участок.

Но увы! Люди там есть. Конечно, не восторженная толпа: всего человек 15-20 голосующих, десяток сотрудников “избирательной комиссии”, из них пять за столами регистрируют пришедших и выдают “бюллетени”, три “милиционера” (еще милиционеры, не полиция, причем в украинской форме, но служащие уже непонятно кому), женщина-врач с медсестрой сидят сторонке около отдельного стола, два “самооборонца” – крепкие пузатые мужики с красными повязками на рукаве. На повязках белый трафарет “самооборона АР Крым”. То есть Крым пока еще номинально автономный. На груди у каждого “бойца” бейдж цвета флага автономии с именем.

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

“Милиция” сидит в вестибюле на потрепанных стульях с металлическими ножками.

Нищета и убогость заброшенного, некогда роскошного особняка конца XIX века с огромной мраморной лестницей и пятиметровыми потолками в стиле ампир вдруг бросается в глаза. В советское время здесь располагался какой-то факультет приборостроительного института, потом, в украинские времена, народная эстрадная студия. Вот тут и находится симферопольский избирательный участок номер один.

Веет холодом и нищетой, как в любом бюджетном учреждении культуры. Крашенные масляной краской сильно обшарпанные стены, щербатый, еще дореволюционный, судя по всему, паркет, чугунные батареи, бесформенные от многолетних слоев масляной краски и местами проржавевшие, с грязного потолка свисают какие-то елочные гирлянды, оставшиеся с новогодней дискотеки. Еще несколько больших рождественских звезд на грязно-желтых стенах.

Это не мой избирательный участок, сюда я пришел потому, что он в центре. Ничего особенного, таким, думаю, он был всегда, но я запоминаю детали, потому что это мои последние “выборы” в родном городе. “Выборы”, в которых я не участвую.

Предыдущие 18 дней вспоминаются, как кошмарный сон. Причем не только мной – все оставшиеся вменяемыми знакомые приводят именно эту аналогию. Всего восемнадцать дней от нормальной жизни до катастрофы! Наверное, вот так может выглядеть конец света, не библейский, а настоящий.

Когда-то мне, пятнадцатилетнему подростку, приснился сон. Я прохладной летней ночью возвращаюсь домой, переходя площадь перед домом, поднимаю голову и вижу в звездном небе, как вдруг одна яркая звездочка разделяется на пять, разлетающиеся салютными огоньками. Тишина. И я отчетливо понимаю, что Земля будет существовать еще максимум пять минут. Все, атомная война. Причем тогда, в СССР, нас телевизор не накачивал эсхатологической бравадой. Потом, иногда вспоминая тот сон, я поражался своему спокойствию – все поняв, я отчетливо и хладнокровно решил в эти пять последних минут никуда не бежать, не суетится, а просто продолжать свой путь домой, ведь от меня на этом свете уже больше ничего не зависело.

Вот такое спокойствие нахлынуло на меня и сейчас, только замешано оно было не на умиротворении, а на застывшем отчаянии.

Читайте также:

Кличко оказался в центре громкого скандала: «Деньги списаны, дорог нет»

Как эти восемнадцать дней мы убеждали своих друзей, родственников, знакомых, что происходит катастрофа! Что рушится основа современного существования цивилизации, что наши личные права после того, как открыто растоптано все международное право, не будут стоить выеденного яйца. Что основа современного миропорядка не мифические права кого-то на что-то, а подписанные и ратифицированные договора. Язвили, что нас зовут на “референдум” о “вступлении” в страну, в которой запрещены любые референдумы. Предлагали провести референдум в Калининграде. Сарказм срывался на крик.

Все было бесполезно.

Опять же, полное ощущение абсурда и сюрреализма. Хотя вот Ганс Христиан Андерсен, он сюрреалист или наоборот, предсказатель? Осколки зеркала Снежной королевы, попавшие в глаз многим моим чуть ли не школьным знакомым, не только мне казались научно-медицинским фактом…

Да и кричать мы уже где-то с 4-5 марта не могли – дубинки “самообороны” самого отчаянного крикуна заставили перейти на шепот. А ведь в первые два-три дня численность пророссийских и проукраинских митингов была примерно одинакова, это при том, что за Украину отчаянно топили лишь девушки-студентки, женщины-учительницы, говорившие по-русски значительно чище, чем перекрикивающие их в мегафон-“матюгальник” “ополченцы” и всякие “ботаники”-интеллигенты, вдруг очутившиеся в роли последнего спасителя планеты Брюса Уиллиса.

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

А вот доблестные “самооборонцы” имели в своем строю, кроме спешно отмобилизованных пэтэушников, истасканных личностей непонятного социального статуса и накачанных до истерического состояния пенсионеров, немало “привлеченных сотрудников” с характерным российским говорком или же рокочущей кубанской речью (прообраз донецких “шахтеров”).

Читайте также:

Як совєти ставилися до галичан

Кстати, о “самообороне”. Когда потом, после “возвращения в родную гавань”, появились данные о ней, то выяснилось, что численность пятнадцати рот “крымской самообороны” составляла около двух тысяч человек. Еще сотня “Ночных волков”, три сотни “реконструкторов” и разных кузнецов (да-да, кузнецы, те, кто ковали кольчуги и мечи “реконструкторам” на потешных исторических фестивалях), пара тысяч пенсионеров – и это все “крымское общество”, решившее за 350-тысячный Симферополь и двухмиллионный Крым их судьбу. Как? Ответ в одном слове – оккупация. Вначале была оккупация. Это факт, признанный сейчас даже Путиным.

И потому этих “реконструкторов”, “самооборонцев” и пенсионерок, профессионально, за умеренный гонорар, митинговавших еще против Кучмы и Ющенко, никто не смог даже потеснить. На каждую сотню “народа Крыма” приходилось по три-четыре вооруженных до зубов российских спецназовца. Которые стояли во время “дискуссий” на площадях, как и положено по российскому уставу, не впереди своих подопечных, а метрах в пятнадцати сзади.

Крым жил эти восемнадцать дней – от появления российского флага над парламентом до “референдума” – внешне своей обычной жизнью. Продукты в магазинах не исчезли, бензин не дорожал, курс доллара не прыгал. Но жизнь, тем не менее, рушилась на наших глазах. Я говорю о тех, кто понимал последствия диких игр в “референдум”. И почти у всех нас было, как потом выяснилось, потаенное желание заснуть и проснуться в прежнем Крыму.

Я зашел в запущенный зал избирательного участка и стал про себя прикидывать. На этом участке должны проголосовать 2000-2500 избирателей, это известно еще с прошлых, украинских, выборов. Столько здесь зарегистрировано, списки избирателей авторы “референдума” взяли из украинского реестра, они сами это озвучили – ну не составлять же за три дня их самим? Новых участков никто не создавал. Старые не перекраивали – от объявления даты “референдума” до “волеизъявления” прошло семь дней – за этот срок выборы даже председателя сельсовета крошечного хуторка не организовать.

Читайте также:

В Украине большая часть соцопросов проводится с грубейшими нарушениями – эксперт

Сейчас позднее утро, самый пик явки на участок, а чтобы все успели пройти через кабинку для голосования, граждане должны идти потоком, около двухсот человек в час, то есть в минуту в урну должны падать минимум три “бюллетеня”. И это если будут идти равномерно в течении дня. Вот прошло уже 10 минут, в дверях появилась только одна пара пенсионеров – и все? И опять сумасшедшая надежда – а вдруг явка будет недостаточной? Ну ведь нет людей!

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

Как мне на следующий день объяснили российские СМИ, я, проведя на одном из ключевых избирательных участков целый час, элементарно не заметил почти двести восторженных граждан, жаждущих “воссоединиться” с Россией. Потому как явка составила восемьдесят семь процентов! Ну и почти все проголосовавшие, соответственно, за. Кстати, за что?

Ведь в “бюллетене” было всего два вопроса на выбор: “Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?” и “Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?”. Вопросы были толерантно напечатаны на всех трех государственных языках Крыма – русском, украинском и крымскотатарском, но от этого более корректными не становились. Мешковская Конституция 1992 года, так реально и не вступившая в действие, Крым как часть Украины рассматривала очень и очень приблизительно, а вот вопроса про возвращение статус-кво Крыма на момент оккупации в “бюллетене” не было и в помине. То есть любой третий вариант, который многие, идя на это цирковое представление, думали в качестве проукраинской позиции обозначить в “бюллетене”, делал эту бумажку недействительной, что отдельно оговаривалось в самом “бюллетене”. Две галочки, их отсутствие, свой вариант – все, голос аннулирован.

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

И потом, скажу забегая вперед, все произошло по той самой простой схеме, какую я тщетно пытался объяснить многим и многим проукраински настроенным друзьям, идущим на избирательные участки протестовать против оккупации цивилизованным способом.

Ну нельзя с бандитом и мерзавцем разговаривать человеческим языком! Не можешь языком силы – просто промолчи, иначе негодяй всегда окажется в выигрыше, ведь ему только и нужно, чтобы окружающие считали его цивилизованным человеком и поддерживали с ним разговор.

Я кричал друзьям, а в те дни я только кричал, даже если говорил шепотом: “Вы распишитесь в журнале, получите “бюллетень”, бросите его в урну и никто никогда этот “бюллетень” больше не увидит, а ваш голос посчитают в нужном им раскладе – ведь вы распишетесь, что голосовали!”

Так и произошло, “бюллетени” сожгли по приказу Аксенова и Константинова на следующий день, а всех пришедших на участки объявили поборниками “русского мира”. И нигде до сих пор не озвучено количество пришедших на участки людей, очевидно, их было даже с противниками оккупации ничтожно мало. Все, что мы знаем об этом мошенничестве, это то, что девяносто пять процентов были “за”.

Провел я на участке, как уже сказал, час. Понятно, что это был далеко не лучший час в моей жизни. Несколько знакомых, двух-трех из которых я до этого дня считал здравомыслящими, радостно со мной поздоровались Руки им я тогда жал, не знаю, сделал бы я это сегодня, повстречай их.

Бабушка, тяжело передвигающая ходунки, заодно померила у врача давление.

Три женщины средних лет и два молодых парня по-прежнему записывали в журнал явившихся и выдавали “бюллетени”. Так как сотрудников “комиссии” за столами сидело пятеро, а на участке в огромном мрачном и запущенном зале стояли у столов человек 10-12, возникало слабое ощущение толпы, которое с удовольствием использовала для кадра бригада телевизионщиков какого-то российского канала. К “референдуму” в Крыму не осталось ни одного не то что украинского, вообще журналиста, которого можно так назвать. Бейсбольные биты и подвалы областного военкомата сделали свое дело. Так что залетным гостям никто не мешал крупным планом снимать руки, опускающие в плексигласовую урну с наклеенным гербом Крыма “бюллетени”.

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

“Милиционеры” по-прежнему скучали в вестибюле. Все было уныло и обыденно, так же, как и час назад, когда мне даже не пришлось предъявлять кому-то полученную мной аккредитацию на “выборы”, первую и последнюю в моей жизни. В Украине она была не нужна, а эту я и брал-то, наверное, все-таки надеясь на чудо, которого не произошло.

"Референдум" в Симферополе: так свершилась российская оккупация Крыма

И даже музыка на улице не играла (почему-то вспомнилась картинка выборов из детства).

Я вышел на Пушкинскую и пошел домой по все таким же пустынным улицам уже не родного города.

Оккупация свершилась…

 

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 1, в среднем: 1,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии (0)

Чтобы оставить комментарий необходимо

"У нас начинается тяжелый период жизни: парламентские, затем еще страшнее - президентские выборы"

© А.Лукашенко

Зеленского могут снять с выборов, будет суд: подробности скандала

Волкер обратился к украинцам перед выборами президента: “США здесь надолго”

Польша предлагает отменить плату за роуминг для стран Восточного партнерства

Скандал разгорелся между Беларусью и Россией, Путин отмалчивается: что произошло

Всі заяви, що українці розчаровані провалом реформ, не відповідають дійсності – Пекар

Что будет с Украиной после выборов? Лукашенко ошарашил заявлением: “Бывало похуже”

Три причини, чому клієнтам ПриватБанку зарано переживати

Российские пропагандисты внимательно следили за дебатами: «шапито»

Кіпіані: Ми перебільшуємо, вибори не перетворюють нас на ворогів

Покушение на Порошенко в прямом эфире: объявлена эвакуация, детали ЧП

Сеть спутников будет контролировать загрязнение атмосферы

Голова ЦВК розповіла, хто зможе проголосувати після 20:00

Янукович пытался снова стать премьер-министром в Украине: раскрыты неожиданные подробности

Интернациональный винегрет защитников режима Мадуро

Дебаты Зеленского и Порошенко: что осталось за кадром, детали

Дещо про корупцію: більшість людей це влаштовує

Жена Зеленского высказалась о роли первой леди Украины: «Сложная эта роль, настраиваюсь»

Женщина в космосе: астронавтка NASA продлила миссию до рекордных 328 дней

Нівелювання досягнень культурної політики видається цілком реальним – Жадан

Зеленский жестко прошелся по бизнесу Порошенко: «Как вы стали олигархом?»